«Предварительный» период основания Перми начался в самомконце XVII в., когда Петр I, понимая неизбежность войны со Швецией, прилагал все усилия для создания в стране собственной металлургической базы. Центром производства российского чугуна имеди должен был стать Урал. В 1696-1698 гг. верхотурскому воеводе пришел ряд грамот, согласно которым он должен был осмотреть где «камень магнит и железная добрая руда есть ли», а повыполнении указов он получил распоряжение о выборе удобных местк учреждению заводов и о присылке в Москву чертежей. Уже кконцу 1701 г. были введены в строй казенные Каменский (нижний) и Невьянский доменные и молотовые заводы, в 1704 г. — Каменский (верхнии), Алапаевский (нижний), Мазуевский, Уктусскии (нижний). И только в 1712 г. кунгурский предприниматель Ф. Молодой делает попытку наладить медеплавильное производство на Мазуевском заводе. Она оказалась неудачной: завод просуществовал лишь год. Казенный Кунгурский медеплавильный тоже имел недолгий век (1714-1718 гг.), его производительность была ничтожной. Опыт возведения казенного Романовского завода (1716 г.) оказался таким же плачевным. России по-прежнему не хватало собственной меди, и даже вмешательство государства в процесс развития металлургии на Урале пока не могло решить проблему.
С созданием в 1719 г. Берг-коллегии политика правительства вобласти металлургии шагнула на новый этап. Теперь горное делонаходилось под пристальным вниманием и постоянным контролемответственных лиц – специалистов-металлургов. Им были известны самые передовые европейские новшества в сфере медеплавильного производства, в частности саксонская технология выплавки металла из тугоплавких руд. Как раз такой технологии не хватало всередине XVII в. в России, чтобы начать широкое освоение рудныхбогатств Урала.
Берг-коллегия уже в год своего создания (1719) подготовилаважнейший документ – «Берг-привилегию», официально разрешавшую поиск и добычу руд на частных землях. Появились условия дляактивного развития рудного промысла. Крестьяне и мелкие ремесленники, лишенные в 1717 г. государевым указом возможностилегально плавить руды в «малых печах», теперь получили правозаниматься поставками руд на крупные предприятия.
Заключением в 1721 г Ништадтского мира завершилась Северная война со Швецией. В России началось мирное строительство.Но еще в 1703 г. с основанием Петербурга Россия получила «окнов Европу», через которое началась оживленнейшая внешняя торговля. В Европе к этому времени уже завершилась «революцияцен», в результате чего упали цены на драгоценные металлы, новыросли цены на продукцию сельского хозяйства. Эти ценовые«ножницы» оказались чрезвычайно выгодными для России, экспортировавшей зерновые. Последовавший рост объемов торговли, всевозраставшая нужда в средствах платежа внутри страны позволили Петру I осуществить безболезненный переход на медное монетное обращение. Однако меди для этих целей катастрофическине хватало.
Приговор Берг-коллегии от 18 марта 1721 г. очень четко сформулировал ближайшие задачи уральской промышленности:
«1. Железных заводов внов до указу строить не велеть, а производить те,кои до сеговремянитолко были. А паче ж производить ныне и старатца всеми мерами серебряные и медные и серные и квасцовые заводы, которых заводов в Росии нет, а железных везде доволно. Также опаснов том месте железные заводы заводить, чтоб медных заводов дровами не оскудить».
Строительство Егошихинского и других медеплавильных заводов ознаменовало начало эпохи «революции цен» в России, которая привела в итоге к формированию в стране капиталистического уклада.
Уяснив экономическую необходимость возникновения Егошихикак промышленного центра в конце первой четверти XVIII в., рассмотрим также причины, предопределившие место строительствапоселка, ставшего предтечей современного города.
Требования, предъявляемые к возводящимся металлургическимпредприятиям, определялись царскими указами от 10 и 15 июня1697 г. Заводы должны были строиться на «малых текучих реках», чтобы плотина могла выдержать напор вешней воды, «не в дальнем разстоянии от… руд и близ реки судовой», а также недалеко от лесов какисточников топлива.
Пермь располагается в узкой (несколько десятков километров) полосе верхнепермских отложений с медистыми песчаниками, котораяпротянулась по склонам Урала от Чердыни до Оренбурга. Пермскиемедистые песчаники со средним содержанием металла около 2,2% представляют собой относительно тонкие прерывистые слои, располагающиеся на глубине 30-35 м. Месторождения невелики, и основанные наних рудники функционировали всего 1-3, редко 5-10 лет. Этой особенностью расположения рудных запасов вызвано наличие огромного количества рудников (2265 во всем Пермском округе, из них не менее393 на территории Перми и в ее ближайших окрестностях). Таким образом, при возведении завода близость к месторождениям была требованием относительным, поскольку они были везде.
Условие располагать предприятие «близ реки судовой» делалонеизбежным его строительство на одном из камских притоков нижечусовского устья. По Каме сплавлялись товары с западного склона Уральского хребта, по Чусовой – с восточного. Об опасностиплавания по Чусовой писал Н.С. Попов, упоминая «опасныя камниот которых… не всегда уберечься тяжело нагруженныя коломенкимогут». Караваны судов с продукцией заводов восточного склонаУрала и бассейна Чусовой, пройдя сложный путь по горной реке, при выходе на спокойное течение Камы неизбежно должны были переформировываться, чиниться, брать новых лоцманов и увольнять часть сплавной команды.
Находясь в 12 верстах ниже устья Чусовой, Егошиха была более удобным местом, т. к. навигация на этом участке Камы открывается недели на две раньше, чем в районе современного Левшино, а это создавало дополнительные возможности для торговых операций. Правый берег Камы здесь представлял собой низкую, местами заболоченную пойму и поэтому для постройки завода не подходил. С левой стороны в Каму впадает несколько небольших рек, более или менее пригодных для устройства пруда: Язовая, Мотовилиха, Ива, Егошиха, Данилиха и Мулянка. Однако только возле устья Егошихи судовой ход, т. е. наиболее глубокая часть реки, собственно русло, подходит вплотную к коренному правому берегу (напротив современного речного вокзала). Здесь течение даже прижимает суда к причалам. Второй такой участок находится только в километре ниже устья Мулянки (Заостровский перевалочный район порта Пермь). Устья остальных рек расположены в правобережной пойме, и возведение плотин на них возможно лишь на большом удалении (не менее километра) от Камы. Напротив, Егошиха протекает по дну глубокого и узкого лога, что позволяло устройство заводской плотины совершить быстро и без лишних затрат. Добавим, что вблизи имелось несколько сосновых боров, а сосновую древесину специалисты считали наиболее подходящим топливом для плавки высококачественного металла.
Нет сомнения, что такой знаток географии Урала, как В.Н. Татищев, не мог не учитывать всех этих обстоятельств. Да и такой специалист горного дела, как В.И. Геннин, по достоинству оценил характер региона:
«Понеже удивительно, как здесь Бог определил таковы места, что рек, руд, лесов, где быть заводам, доволно и работники дешевы, а также и харчь не дорог…».
Район современной Перми – место пересечения узкой полосы меднорудных месторождений и основной водной транспортной артерии.
Таким образом, основание Егошихинского завода в данное время и в данном месте было явлением закономерным как с экономической, так и с географической точки зрения, а местоположение поселка с самого начала его истории объективно предопределило его большое городское будущее.

Третья четверть XVII в. стала временем, когда впервые полезные ископаемые Урала стали разведываться целенаправленно и в массовом порядке. В 1617 г. строгановский крестьянин Яков Литвинов обнаружил месторождения медистых песчаников на реках Яйве и Каме, на их базе в 1634 г. возникает первый в России казенный медеплавильный завод. Он был много совершенней крестьянских ремесленных производств, на нем использовалась вододействующая техника. Руководил заводом русский рудознатец и металлург А.И. Тумашев, для консультаций привлекались иностранные специалисты. В 1640 г. из-за истощения окрестных рудников предприятие было перенесено ниже по течению Камы, в устье р. Камгортки (Пыскорки), там были построены плотина, мельница, плавильня и другие сооружения. Пыскорский завод выплавлял до 600 пудов меди ежегодно.
К 1647 г. относится первый опыт горного освоения зауральских земель. По заданию правительства разведка и разработка железорудных месторождений производились А.И. Тумашевым. Именно тогда пашенный крестьянин Влас Осипов сообщил рудознатцу, что «есть де на Тагиле рудная признака». В 1654-1655 гг. правительство распорядилось провести поиски рудных месторождений в Верхотурском уезде. К этому же времени относится и начало казенного железоделательного производства в Арамашевской слободе. В 1663 г. из Москвы был прислан отряд стрельцов для поисков серебряной руды в окрестностях оз. Вагран.
С конца 60-х до 1674 г. серебро продолжали искать московский подьячий М.П. Селин и рудознатец X. Дробыш «стоварищи», которых сменил сын боярский С. Кубасов, а с 1672 г. экспедицию возглавил думный дворянин Я.Т. Хитрово. При ней находился «подьячий с приписью» Е. Полянский из приказа Тайных дел. Год спустя из Верхотурья «на Уральские горы к рудному делу» были направлены 90 работников и 10 подвод. Почему к поискам руд были привлечены чиновники важного московского приказа, помогает понять ее начальная дата. Поиск был организован сразу после известного «медного бунта» в Москве, а значит, имел важнейшее значение для государства. Только медь и серебро могли стать основой монетного обращения в стране. Неудивительно, что работы экспедиции не прекращались даже во время крестьянской войны С.Т. Разина и волнений на Урале и в Западной Сибири. В ходе работ на огромном пространстве от Северного Урала до Аральского моря были разведаны множество месторождений, но они на долгое время остались не востребованы, поскольку еще не существовало технологий извлечения меди из этих тугоплавких руд.
К концу XVII в. медеплавильное дело на Урале уже имело достаточно богатую историю, но до этого времени рудные богатства региона не использовались систематично, с надлежащими техникой и технологией. В первые годы XVIII в. на Урале началось распространение опыта центральных металлургических районов (Тула, Кашира, Подмосковье) в сфере строительства плотин и использования вододействующих механизмов. При этом достаточно долгое время наряду с подобными предприятиями существовали мелкие ремесленные промыслы, основанные на ручном труде. Упоминания о подобных производствах находятся в «Инструкции капитану Берглину », написанной Генниным в январе 1725 г., где говорится о «малых горнах», которые «лежат всюду разсеяны», «колотушках» и «печках».

Перепись Михаила Кайсарова 1623 г. содержит сведения о 12 русских поселениях, находившихся на территории современной Перми, в том числе о дер. Чудское городище (несколько выше впадения в Каму р. Чусовой), о деревне «под Белым Камнем того же городища» и еще об одной деревне, расположенной выше устья Чусовой. Отмечена там дер. Гайва в месте впадения в Каму одноименной реки. Село Верхние Муллы (с. Никольское) отошло к Строгановым. Вблизи села был однодворный починок Шипигузов, а на берегу Камы — дер. Нижние Муллы.
Переписная книга воеводы ПрокопьяКозмича Елизарова 1647 г. по вотчинам Строгановых показывает, что кроме Верхних Муллов насчитывалось еще 26 деревень и починков, среди них Савино, Субботино, Заосиновый и др. В этом документе впервые упоминается починок в устье р. Егошихи, который был разделен между двумя владельцами. В часть Андрея Семеновича и Дмитрия Андреевича Строгановых входил «починок на реке на Каме и на речке Егошихе, а в нем дв. Власко Федотов сын Карнаухов». А Федору Петровичу Строганову принадлежало второе хозяйство в том починке: «дв. Сергейко Павлов сын Брюханов, у него дети: Климко да Ивашко». Оба происходили из Верхних Муллов.
Перепись Ф.Ф. Вельского 1678 г. свидетельствует о том, что деревенька растет: «…починок на р. Каме и рч. Ягошихе, а в нем дворы Ивашка Верхоланцев, Демко да Яранко Брюхановы, Ларька Брюханов и Ивашка Брюханов». Позднее в отказных книгах Строгановых (1692-1693 гг.) этот починок назван дер. Егошихой.В подчинении с. Верхние Муллы было еще несколько деревень: Тимина, Култаево Поле, Усть-Юг, Гарь-над-Югом.
Как ни странно, но в исторической литературе до сих пор не было определено точное местоположение Егошихи. Исследователи либо молча предполагали, что строгановская деревня территориально совпадала с поселком казенного медеплавильного завода (А.А. Дмитриев и некоторые другие авторы), либо помещали ее за пределами поселка, в районе бывшей улицы Брюхановской (современной Толмачева).
Однако, если привлечь иконографические и планиграфические источники, вопрос решается достаточно просто. Так, на перспективном рисунке Егошихинского завода из «Абрисов…» В.И. де Геннина на правом берегу Егошихи почти напротив заводской плотины показаны несколько дворов, а на плане, дополняющем рисунок, рядом с этими дворами есть подпись «деревня Ягошиха». Таким образом, местоположение предшественницы Егошихинского завода можно считать определенным окончательно.

«Дело в том, что Пермь занимает удивительно счастливое место на Каме,у впадения в нее Чусовой, что она стоит в таком углу, где волею природы иэкономических причин должен был, по желанию Екатерины II или против него,сложиться центр крупнейшего значения…

…Действительно, с естественно-исторической точки зрения место прямозамечательное — как раз через Пермь проходит северная граница распространения клена, то есть евразийская тайга сменяется лиственным лесом, в ставерстах к югу уже встречается дуб, в восьмидесяти к юго-востоку начинается(под Кунгуром) лесостепь, а там и до степи недалеко. Благодаря отсутствиюздесь сплошного ледникового покрова, пересеченности местности, столкновению здесь почв подзолистой и предтеч чернозема, широкому окну в среднем Урале, дававшему простор восточной алтайской флоре, здесь столкнулисьрастения запада, юга и востока, и окрестности Перми обнаруживают наличность вдвое большего числа растений, чем более теплый и влажный Петербург. А за растениями идут земледелие и скотоводство. Первому способствует полное отсутствие валунов, второму — громадные заливные луга. Недаромже этот край всегда привлекал из России земледельцев…»

На площади большой Перми изучены более 130 археологических памятников от каменного века до позднего средневековья. На левом берегу ручья Стикс, впадающего в Егошиху у воинского кладбища, археологи обнаружили стоянку человека эпохи позднего палеолита, датируемую XVII тысячелетием до н. э.
К эпохе неолита (V-IVтысячелетия до н. э.) относятся поселения Камские Оверята (территория Кировского района) и Кокорята I (Индустриальный район). Поселение Протока I (Кировский район) возникло еще в неолите, но продолжало существовать в следующей археологической эпохе — энеолите — в IIIтысячелетии до н. э.
В бронзовом веке на территории нынешней Перми появились уникальные памятники, культурная принадлежность которых вызывает много споров среди исследователей. На правом берегу Камы, на территории современного Орджоникидзевского района, находятся Турбинские I и II могильники (XVII–XVI вв. до н. э.). На Турбинском I могильнике изучено около 200 погребений, в которых найдено множество бронзовых изделий: втульчатые копья с вильчатым стержнем, ушком и рельефным орнаментом, вислообушные топоры-кельты, украшенные рельефным орнаментом, височные кольца и браслеты. Кроме того, обнаружены нефритовые кольца и каменные орудия: изящные наконечники стрел, ножи, скребки. Материальные предметы такого типа (археологи называют его турбинско-сейминским) были распространены на обширных территориях от Китая до Южной Европы.

Загадочность турбинских памятников заключается в том, что исследователи до сих пор не смогли уверенно сопоставить с этими могильниками одновременные им поселения, словно древние металлурги рождались лишь для того, чтобы изготовить великолепные бронзовые орудия и сразу же умереть. Одним из возможных объяснений этого парадокса, или, по терминологии исследователей, турбинского феномена, может служить гипотеза, согласно которой могильники возникали в местах перевалочных баз на древних торговых путях. Дальняя торговля, еще не столько международная, сколько межплеменная, ввиду отсутствия сухопутных дорог неизбежно была привязана к рекам. И одна из таких баз располагалась около устья Чусовой, единственной реки, протекающей на обоих склонах Уральских гор.

Наиболее плотно территория Перми заселяется в раннем железном веке (VIII в. до н. э. — IV в. н. э.). Известны 11 памятников так называемой ананьинской археологической культуры (VIII-IVвв. до н. э.) в границах города и десятки — в ближайших окрестностях. Больше всего их в долине р. Мулянки и на правом берегу Камы в Кировском районе. Наиболее известны среди них городища Ермаши I и Субботинское I в Индустриальном районе, снабженные в древности высокими валами и рвами.

Следующая археологическая культура — гляденовская(IIIв. до н. э. — IV в. н. э.) — получила название по всемирно известномуГляденовскому костищу, расположенному южнее Перми, недалеко от устья р. Нижней Мулянки. В толще пережженных костей, достигавшей порой полутора метров, археологи обнаружили десятки тысяч бронзовых культовых фигурок, наконечников стрел, позднеантичные бусины, монеты среднеазиатской Кушанской империи и китайской династии Хань(I-IIвв. н. э.). В пределах Перми обнаружены останки более полутора десятков гляденовских селищ, в том числе расположенных в самом центре города, в кварталах по улице Советской.

В V в. н. э., в эпоху Великого переселения народов, территория Перми оказалась в весьма опасном районе, куда проникают теснимые кочевниками южно-уральские племена и даже группы сармат. Поэтому местное население покидает обжитые земли и переселяется в более спокойные места по Чусовой, Сылве и Обве. Здесь к VI в. формируются неволинская и ломоватовская археологические культуры. А некогда густонаселенные земли в Камской пойме пустеют. Известны лишь редкие памятники этого времени за пределами города.

К сожалению, об археологических памятниках второй половины I тысячелетия и первой половины II тысячелетия н. э. на территории города нет надежных сведений. Известно лишь, что здесь появляются племена, впоследствии ставшие основой башкирской народности.
Дописьменная история места, на котором предстояло возникнуть Перми, показывает, что оно всегда находилось на перекрестке древних путей и имело связи с самыми отдаленными краями.